[Куплет 1] Она не просит слов. Не ждёт аплодисментов. Её голос — в трещинах лака, в царапинах грифа. Она помнит мастера. Седая прядь. Тишина концертной. Он вдохнул в неё душу. Не ту, что в стихах. А ту, что — навылет. [Припев] Виолончель — это способ молчать так, чтобы тебя услышали. Это — когда ты один, но внутри — не пусто. Не юно. Это — когда смычок замирает, а струны дышат. Как мы. Еле-еле. Это — когда голос становится тише, а правда — громче. И не нужны ни стены, ни пули. [Куплет 2] У неё четыре сестры. Три молчат. Четвёртая — ноет. Не от боли. От правды, которую не высказать вслух. Она не умеет врать. Даже когда её просят: «Спой нам, не стоит». Она поёт только то, что застряло в груди. Как заноза. Как пух. [Припев] Виолончель — это способ молчать так, чтобы тебя услышали. Это — когда ты один, но внутри — не пусто. Не юно. Это — когда смычок замирает, а струны дышат. Как мы. Еле-еле. Это — когда голос становится тише, а правда — громче. И не нужны ни стены, ни пули. [Куплет 3] Она помнит войну. Не по нотам. По дрожи в подставке. По тому, как хозяин прижимал её к телу. И плакал. В тиши. Она впитала его слёзы. И теперь, в каждой паузе, в каждой подставке Звучит не он. А — все, кто не вернулся. Кто остался в глуши. [Припев] Виолончель — это способ молчать так, чтобы тебя услышали. Это — когда ты один, но внутри — не пусто. Не юно. Это — когда смычок замирает, а струны дышат. Как мы. Еле-еле. Это — когда голос становится тише, а правда — громче. И не нужны ни стены, ни пули. [Куплет 4] Её не настраивают в камертон. Она настраивается по пульсу. По твоему. По тому, как бьётся сердце, когда не спится. Сыграй на ней боль — она ответит. Сыграй страх — она укусит. Сыграй надежду — и струны начнут светиться. [Куплет 5] А когда ты умрёшь, она не замолчит. Она будет ждать. Следующего. Кто не побоится её голоса. Кто не скажет: «Я мимо». Она передаст ему нашу правду. Нашу боль. Нашу благодать. Потому что виолончель — это связь. Невидимая. Для любимых. [Финальный припев (тихо, как смычок на струне)] Виолончель — это когда ты закрыл глаза, а музыка — есть. Это — когда струны дрожат, и тебе не нужна подруга. Это — когда ты услышал. И больше не хочешь играть. Просто — быть. Здесь. С тремя струнами. И с правдой, которая не лезет в объятья. А — дышит. Еле-еле.
