Добро пожаловать!

Дом у трассы, кособокий, как оскаленный клык, Крыша держится на ржавых обещаньях к нам впритык. Встречаем фарами — ловушка для тупых мотыльков, Возле дома — ряд кровавых, но запрятаных следов. Папа — цирюльник душ, на щеке темнеет шрам, Вены режет так же ровно, как газету по утрам. Мама варит суп из сплетен, мёртвых кислых новостей Запах медленно, но верно отвлекает взор людей. Добро пожаловать в наш семейный перегрев, Где смех звучит, как скрежет старых лезвий и клещей, Где каждый гость — балласт, давайте сбросим гнев, Мы шьём себе покой из обрывков ваших дней. Добро пожаловать в наш семейный перегрев, Где стол скрипит, как горло, затянутое в ремень, В традиции хранится счастье путника пригрев . Каждый ужин — маленький конец чьих‑то проблем. Брат смеётся над собой — пихает воздух в карабин, Рисует на капотах смайлик просто так, без видимых причин. Сестра в платье цвета синяков — след горьких тёмных слов Заплетает в косы дрожь неясным скрежетом зубов. Мой семейный альбом — каждый кадр, злобный рот, Рамка из кожи и надпись: «Ненавижу этот скот!» За домом сад: во тьме растут чемоданы-кости, Каждый куст пропитан вежливой, но острой злости. Добро пожаловать в наш семейный перегрев, Где смех звучит, как скрежет старых лезвий и клещей, Где каждый гость — балласт, давайте сбросим гнев, Мы шьём себе покой из обрывков ваших дней. Добро пожаловать в наш семейный перегрев, Где стол скрипит, как горло, затянутое в ремень, В традиции хранится счастье путника пригрев . Каждый ужин — маленький конец чьих‑то проблем. Фары мигают — так моргни ему последний раз, Асфальт порой зевает, обнажая свою пасть. Звон тормозов — навеки колыбельная для глаз, Мы — недалёкие, но в этом есть слепая страсть. Добро пожаловать в наш семейный перегрев, Где смех звучит, как скрежет старых лезвий и клещей, Где каждый гость — балласт, давайте сбросим гнев, Мы шьём себе покой из обрывков ваших дней. Добро пожаловать в наш семейный перегрев, Где стол скрипит, как горло, затянутое в ремень, В традиции хранится счастье путника пригрев . Каждый ужин — маленький конец чьих‑то проблем.